100 лет назад родился Арчил Гомиашвили.
Он говорил, что «всю жизнь прожил Остапом Бендером и вместе с Остапом Бендером». Может быть, так оно и есть. Арчил Михайлович был артистом всегда и во всем: «Мне нужен зритель, нужна аудитория. Если нет аудитории, то меня ничто не интересует: ни стулья, ни деньги».
Мы помним блестящие роли Арчила Гомиашвили на сцене Грибоедовского театра (самые строгие критики нередко называли его работы виртуозными) в спектаклях «Двое на качелях» (реж. Арчил Чхартишвили), «Требуется лжец» (реж. Котэ Сурмава), «Орфей спускается в ад» (реж. Абрам Рубин) и многих других.
Кстати, Гомиашвили репетировал главную роль в спектакле «Дорога цветов» у Петра Фоменко, когда тот служил в Театре Грибоедова. Заслуженная артистка Грузии Людмила Артемова-Мгебришвили рассказывала: «Помню, как мы собрались за столом, и Петр Наумович спросил его: «Арчил, ты меня не подведешь, не уйдешь из спектакля?» Ходили разговоры, что он собирается переезжать в Москву. Но тогда он успокоил Петра Наумовича: «Петя, только если умру!» Мы продолжили работать, но за двенадцать дней до премьеры мы пришли на репетицию, а Арчила нет: уехал в Москву, даже не предупредив. В этом поступке был весь Арчил Гомиашвили! Срочно вызвали Джемала Сихарулидзе, и Джемик прекрасно сыграл Завьялова».
«Несмотря на тбилисский успех, популярность, Гомиашвили потянуло в Москву, — вспоминала ведущая актриса Грибоедовского, Народная артистка СССР Наталья Бурмистрова, — причем на пустое место – приглашений из театров не было. Но он удачно попал в театр Ленинского комсомола к Марку Захарову. Сыграл хорошую роль. Но актер и режиссер творчески не поняли друг друга. Отклика не было! После «Двенадцати стульев» о нем снова заговорили, зашумели, уже в Москве. Понемногу Арчил отбивался от искусства. Как-то зацепился за бизнес. Удачно раскрутился и всецело посвятил себя коммерческой деятельности. Недаром говорят: талантливый человек талантлив во всем. Мне вспомнилась слышанная мною от стариков история о знаменитом артисте Мамонте Дальском, который в конце жизни оставил театр и занялся коммерцией. О нем писали статьи и эпиграммы. Помню концовку одной из эпиграмм: «Мечтает мамонт о маммоне, а Мельпомену позабыл». Та же судьба постигла и Арчила Гомиашвили. И мне кажется, если бы Мельпомена была не мифологическим персонажем, а реальной, живой женщиной, она бы горько заплакала, что потеряла такое редкое дарование»…
А вот еще одно воспоминание – от Народной артистки Грузии Гуранды Габуния: «Я знала Арчила еще по Сухуми – мои родители дружили с Гомиашвили. Эдакий красавец среднего роста с хорошей фигурой и кудрявыми волосами. Там он был абсолютной звездой и буквально всех женщин сводил с ума. Он действительно нравился всем, но особенно – юным девушкам из грузинских школ. Наибольшим успехом Арчил пользовался в спектакле «Учитель танцев» Лопе де Вега: роль Альдемаро он играл и в Сухуми, и в Поти, и буквально летал по сцене! В театре имени Грибоедова я запомнила Арчила в роли Тодороса в спектакле «Требуется лжец» Псафаса. Когда его герой собирался вкусно соврать, то делал какие-то специфические движения шляпой, словно хотел поймать ею свои фантастические идеи или стимулировать мыслительный процесс: «Ну, давай, давай, придумай что-нибудь!» Арчил Гомиашвили был профессионалом высочайшего класса, такие редко встречаются. Каким он был потрясающим в спектакле «Двое на качелях» Гибсона! А Цезарь – герой романтической комедии Шоу «Цезарь и Клеопатра»? До сих пор вижу Арчила, вальяжно развалившегося в бассейне или ведущего беседу с Клеопатрой – Ариадной Шенгелая. Арчил обладал особым актерским чутьем, знал секрет полного перевоплощения в своего персонажа. В Сухуми, Поти я любила тихо наблюдать за его репетициями. Он это делал замечательно, никогда не раздражался. У него получалось все! По природе своей Арчил был очень необычным человеком, рожденным на радость людям».
